baiyt: (beth)
"Левиафан"? Не буду смотреть, как бы ни рекламировали. Что нового я там увижу? В Московии был один по-настоящему гениальный прозаик - протопоп Аввакум (староверы ставят ударение именно на втором слоге, как на этой иконе).

1381178306.55720012evwer
Он написал русскую книгу на все времена - своё "Житие". Читайте, там ВСЁ о России уже сказано три с половиной века назад:
http://feb-web.ru/feb/avvakum/texts/rob/rob-139-.htm
А в письмах к Симеону - пожелания Аввакума евразийской родине, власти и казённой церкви:
http://feb-web.ru/feb/avvakum/texts/a34/a34-335-.htm
"Еще надеюся Тита втораго Иусписияновича на весь Новый Иерусалим, идеже течет Истра река, и с пригородком, в нем же Неглинна течет. Чаю, подвигнет Бог того же турка на отмщение кровей мученических. Пускай любодеицу ту потрясет, хмел-ет выгонит из блядки! Пияна кровьми святых на красном звере ездит, рассвирепев..."
baiyt: (beth)
http://voloshin.ouc.ru/severovostok.html
...Что менялось? Знаки и возглавья.
Тот же ураган на всех путях:
В комиссарах - дурь самодержавья,
Взрывы революции в царях.
Вздеть на виску, выбить из подклетья,
И швырнуть вперед через столетья
Вопреки законам естества -
Тот же хмель и та же трын-трава.
Ныне ль, даве ль - всё одно и то же:
Волчьи морды, машкеры и рожи,
Спертый дух и одичалый мозг,
Сыск и кухня Тайных Канцелярий,
Пьяный гик осатанелых тварей,
Жгучий свист шпицрутенов и розг,
Дикий сон военных поселений,
Фаланстер, парадов и равнений,
Павлов, Аракчеевых, Петров,
Жутких Гатчин, страшных Петербургов,
Замыслы неистовых хирургов
И размах заплечных мастеров.

Сотни лет тупых и зверских пыток,
И еще не весь развернут свиток
И не замкнут список палачей,
Бред Разведок, ужас Чрезвычаек -
Ни Москва, ни Астрахань, ни Яик
Не видали времени горчей.

Бей в лицо и режь нам грудь ножами,
Жги войной, усобьем, мятежами -
Сотни лет навстречу всем ветрам
Мы идем по ледяным пустыням -
Не дойдем и в снежной вьюге сгинем
Иль найдем поруганный наш храм, -

Нам ли весить замысел Господний?
Всё поймем, всё вынесем, любя, -
Жгучий ветр полярной преисподней,
Божий Бич! приветствую тебя.

31 июля 1920
Коктебель

Я впервые прочёл это в 1991 году, когда журнал "Юность" опубликовал большую подборку стихов Волошина времён гражданской войны. Тогда настрой поэта казался очень "духовным", возвышенным и романтичным. И ветер этот северо-восточный знаю, испытал на себе с юности, когда шлялся по монастырям да старцам. Особенно запомнилась вторая поездка к о. Николаю на остров Залита: как мы вылезли из автобуса и в метель полчаса шли от трассы, то и дело падая, а потом, когда выбрались к озеру, снега уже не было, но ветер до костей пронизывал, пока шли по льду. Тот самый "северовосток". Много и потом пришлось по Руси поездить, чтобы понять: нет там никаких храмов, кроме поруганных, нет особой "духовности", нет никакого смысла во всём этом коллективном многострадании - это полностью "отрицательный опыт", по Шаламову. От того, что степную каменную бабу в который раз польют слезами, потом и кровью, она не преобразится в Софию-Премудрость.
Друзья и бывшие друзья, уезжайте скорее и как можно дальше, пока не закрыли границы. Ищите любые пути. Почему? А потому: «У нас в Новороссии начнется, продолжится в России»
baiyt: (beth)
Россия счастие. Россия свет.
А, может быть, России вовсе нет.

И над Невой закат не догорал,
И Пушкин на снегу не умирал,

И нет ни Петербурга, ни Кремля -
Одни снега, снега, поля, поля...

Снега, снега, снега... А ночь долга,
И не растают никогда снега.

Снега, снега, снега... А ночь темна,
И никогда не кончится она.

Россия тишина. Россия прах.
А, может быть, Россия — только страх.

Веревка, пуля, ледяная тьма
И музыка, сводящая с ума.

Веревка, пуля, каторжный рассвет
Над тем, чему названья в мире нет.

(1943)
baiyt: (beth)
Я знаю вас не понаслышке,
О, верхней Волги города!
Кремлей чешуйчатые вышки,
Мне не забыть вас никогда!
И знаю я, как ночи долги,
Как яр и краток зимний день, —
Я сам родился ведь на Волге,
Где с удалью сдружилась лень,
Где исстари благочестивы
И сметливы, где говор крут,
Где весело сбегают нивы
К реке, где молятся и врут,
Где Ярославль горит, что в митре
У патриарха ал рубин,
Где рос царевич наш Димитрий,
Зарозовевший кровью крин,
Где все привольно, все степенно,
Где все сияет, все цветет,
Где Волга медленно и пенно
К морям далеким путь ведет.
Я знаю бег саней ковровых
И розы щек на холоду,
Морозов царственно-суровых
В другом краю я не найду.
Я знаю звон великопостный,
В бору далеком малый скит,—
И в жизни сладостной и косной
Какой-то тайный есть магнит.
Я помню запах гряд малинных
И горниц праздничных уют,
Напевы служб умильно-длинных
До сей поры в душе поют.
Не знаю, прав ли я, не прав ли,
Не по указке я люблю.
За то, что вырос в Ярославле,
Свою судьбу благословлю!

Январь 1916
baiyt: (Default)
Актуальное стихотворение - прямо на злобу дня...


РОДИНА
В. П. Свентицкому

Те же росы, откосы, туманы,
Над бурьянами рдяный восход,
Холодеющий шелест поляны,
Голодающий, бедный народ;

И в раздолье, на воле — неволя;
И суровый свинцовый наш край
Нам бросает с холодного поля —
Посылает нам крик: «Умирай —

Как и все умирают...» Не дышишь,
Смертоносных не слышишь угроз: —
Безысходные возгласы слышишь
И рыданий, и жалоб, и слёз.

Те же возгласы ветер доносит;
Те же стаи несытых смертей
Над откосами косами косят,
Над откосами косят людей.

Роковая страна, ледяная,
Проклятая железной судьбой —
Мать Россия, о родина злая,
Кто же так подшутил над тобой?

1908
Москва
baiyt: (Default)
Из "Апокалипсиса нашего времени" (жирный шрифт мой):
http://www.vehi.net/rozanov/apokal.html
"Ну что же: пришла смерть, и, значит, пришло время смерти.
Смерть, могила для 1/6 части земной суши. [...]
“Былая Русь”... Как это выговорить? А уже выговаривается. [...]
Если нет смерти человека “без воли Божией”, то как мы могли бы допустить, могли бы подумать, что может настать смерть народная, царственная “без воли Божией”? И в этом весь вопрос. Значит, Бог не захотел более быть Руси. Он гонит ее из-под солнца. “Уйдите, ненужные люди”.
Почему мы “ненужные”?
Да уж давно мы писали в “золотой своей литературе”: “Дневник лишнего человека”, “Записки ненужного человека”. Тоже — “праздного человека”. Выдумали “подполья” всякие... Мы как-то прятались от света солнечного, точно стыдясь за себя.
Человек, который стыдится себя? — разве от него не застыдится солнце? — Солнышко и человек — в связи.
Значит, мы “не нужны” в подсолнечной и уходим в какую-то ночь. Ночь. Небытие. Могила. [...]
Собственно, отчего мы умираем? Нет, в самом деле,— как выразить в одном слове, собрать в одну точку? Мы умираем от единственной и основательной причины: неуважения себя. Мы, собственно, самоубиваемся. Не столько “солнышко нас гонит”, сколько мы сами гоним себя. “Уйди ты, черт”.
Нигилизм... Это и есть нигилизм, — имя, которым давно окрестил себя русский человек, или, вернее, — имя, в которое он раскрестился.
— Ты кто? блуждающий в подсолнечной?
— Я нигилист.
— Я только делал вид, что молился.
— Я только делал вид, что живу в царстве.
— На самом деле — я сам себе свой человек.
— Я рабочий трубочного завода, а до остального мне дела нет.
— Мне бы поменьше работать.
— Мне бы побольше гулять.
— А мне бы не воевать.
И солдат бросает ружье. Рабочий уходит от станка.
— Земля — она должна сама родить. И уходит от земли.
— Известно, земля Божия. Она всем поровну.
Да, но не Божий ты человек. И земля, на которую ты надеешься, ничего тебе не даст. И за то, что она не даст тебе, ты обагришь ее кровью.
Земля есть Каинова, и земля есть Авелева. И твоя, русский, земля есть Каинова. Ты проклял свою землю, и земля прокляла тебя. Вот нигилизм и его формула. [...]
— Мы не уважали себя. Суть Руси, что она не уважает себя.
Это понятно. Можно уважать труд и пот, а мы не потели и не трудились. И то, что мы не трудились и не потели, и есть источник, что земля сбросила нас с себя, планета сбросила. [...]
Россия похожа на ложного генерала, над которым какой-то ложный поп поет панихиду. “На самом же деле это был беглый актер из провинциального театра”.

* * *
Самое разительное и показующее все дело, всю суть его, самую сутеньку — заключается в том, что “ничего, в сущности, не произошло”. “Но все — рассыпалось”. Что такое совершилось для падения Царства? Буквально, — оно пало в буддень. Шла какая-то “середа”, ничем не отличаясь от других. Ни — воскресенья, ни — субботы, ни хотя бы мусульманской пятницы. Буквально, Бог плюнул и задул свечку. Не хватало провизии, и около лавочек образовались хвосты. Да, была оппозиция. Да, царь скапризничал. Но когда же на Руси “хватало” чего-нибудь без труда еврея и без труда немца? когда же у нас не было оппозиции? и когда царь не капризничал? О, тоскливая пятница или понедельник, вторник...

Можно же умереть так тоскливо, вонюче, скверно. — “Актер, ты бы хоть жест какой сделал. Ведь ты всегда был с готовностью на Гамлета”. “Помнишь свои фразы? А то даже Леонид Андреев ничего не выплюнул. Полная проза”.
Да, уж если что “скучное дело”, то это — “падение Руси”.
Задуло свечку. Да это и не Бог, а ... шла пьяная баба, спотыкнулась и растянулась. Глупо. Мерзко. “Ты нам трагедий не играй, а подавай водевиль”.
baiyt: (Default)
В данном случае речь о первом десятилетии после отмены крепостного права, но можете сами сравнить с днём сегодняшним... Убийственный писатель, беспощадный... О каких-либо изменениях к лучшему в России можно говорить лишь в том случае, если Щедрин перестанет быть актуальным автором. Пока что при чтении испытываешь ужас не от прошлого, а от узнаваемого настоящего.

"Дневник провинциала в Петербурге"

Уничтожение крепостного права, сделавшись совершившимся фактом, открыло перед нами новые перспективы, и была одна минута, когда едва ли нашелся бы хоть один член русской интеллигенции, который не сознавал бы для себя ясными (или, по крайней мере, не притворился бы ясно сознающим) все логические последствия этого факта. [Под "интеллигенцией" здесь и далее подразумевается дворянство. - Д.П.] Либерализм был в ходу и давал тон жизни. Большинство выражало этот либерализм тем, что стыдилось и каялось, меньшинство - тем, что прощало и забывало прошлое (оставляя, впрочем, за собой право, - по временам поддразнивать покаявшихся).

Но сомнения прорывались уже и тогда. И тогда были люди, которые подозревали, что столь прерывистый переход от беззаветного людоедства к не менее беззаветному либерализму представляется не совсем естественным. Read more... )
baiyt: (Default)
"Дневник провинциала в Петербурге"

"Стало быть, прежде всего надо ослабить силу страстей... (...) Удобнее всего это достигается посредством так называемого оглушения. Многие восстают против этой системы, находя ее недостаточно человеколюбивою и прогрессивною. Но это говорят люди, которые, очевидно, знакомы с системой поверхностно или по слухам. Я же, напротив того, утверждаю: оглушение не токмо не противно либерализму, но и составляет необходимейшее от оного отдохновение.
(...)
С физической стороны, оглушение причиняет боль - это правда. Но с нравственной оно успокоивает и сберегает слишком легко издерживающиеся силы. Да разве необходимо, чтоб оглушение имело характер непременно физический? разве невозможно оглушение умственное и нравственное?Read more... )Человек, лишенный средств питать свой ум, впадет в дремотное состояние - но и только.
Самая дремота его будет ненадежная и, при первом нечаянном послаблении системы сокрытий, превратится в бдение тем более опасное, что, благодаря временному оглушению, последовало сбережение и накопление умственных сил. Необходимо, чтобы дремотное состояние было не токмо вынужденное, но имело характер деятельный и искренний.


Если, например, приучить молодых людей к чтению сонников, или к ежедневному рассмотрению девицы Гандон (сам не видел, но из газет очень довольно знаю), или же, наконец, занять их исключительно вытверживанием азбуки в том первоначальном виде, в каком оную изобрел Таут, то умы их будут дремотствовать, но дремотствовать деятельно.Read more... )
Выскажи он мысль сколько-нибудь человеческую - его засмеют, назовут блаженненьким, не дадут проходу. Но он явился не с проектом о признании в человеке человеческого образа (это был бы не проект, а опасное мечтание), а с проектом о превращении человеческих голов в стенобитные машины - и нет хвалы, которою не считалось бы возможным наградить эту гнилую отрыжку старой канцелярской каверзы, не нашедшей себе ограничения ни в совести, ни в знании.
baiyt: (Default)
"Дневник провинциала в Петербурге"

"...При нынешней централизации, власть именно находится в сем беспомощном и, так сказать, ироническом состоянии.
Губернаторы стеснены судами, палатами, общими присутствиями. Ищут преданности и находят одно противоречие.
Исправники лишены права поступать по обстоятельствам и, не имея прочной руководящей нити, совсем никак не поступают.
Становые пристава до такой степени опутаны сетями начальственных предписаний, что вскоре самую жизнь за тягость себе почитать будут. О дворянах-землевладельцах - умолчу.

Все жалуются и вопиют; везде говорят о власти, везде ищут сего надежного убежища и, за всем тем, не токмо не приближаются к оному, но, в похвальном стремлении всех осчастливить, постепенно все больше и больше от здравого смысла отдаляются!
И сие все при наших обширных, можно сказать, даже непреоборимых пространствах!!"
(...)
- А ну ее, Америку! Главное дело - децентрализация чтоб была... Согласен ты, что централизация - вред?
- Вред-то вред... что и говорить!
- Ну, а ежели вред, стало быть, как следует, по-твоему, поступить?
- А черт его знает, как оно там...
(...)
- А я про что же говорю! Именно: черт не разберет! Ты сообрази только, какое мордобитие-то пойдет - любо!
И Прокоп залился таким раздражающим смехом, что я несколько секунд стоял как ошеломленный. Передо мной вдруг совершенно отчетливо встала вся картина децентрализации по мысли и сердцу отставного корнета Толстолобова... Это было ужасное зрелище...

Не было ни судов, ни палат, ни присутствий - словом сказать, ничего, чем красна современная русская жизнь. Была пустыня, в которой реяли децентрализованные квартальные надзиратели из знающих обстоятельства помещиков.

Бьют, испытывают и ссылают. Потом наскоро подкрепляют силы холодными
закусками и водкой и опять бьют, испытывают и ссылают.


Нет ни сапожников, ни портных, ни музыкантов, ни литераторов, ни ученых, ибо всех испытывают. Все кому-нибудь когда-нибудь нагрубили, за всеми есть какой-нибудь счетец, и потому все подлежат исследованию. Объятый ужасом, я инстинктивно схватился за графин и сразу выпил десять рюмок очищенной.
baiyt: (Default)


На досуге перечитал "Дневник провинциала в Петербурге" Щедрина, на филфаке из-за хронической нехватки времени пролистанный только для галочки. В литературном отношении вещь довольно слабая: скорее, это язвительная публицистика, кое-как облачённая в литературные одежды. Но какая публицистика! Какие убийственные афористичные формулировки попадаются! В 2012 году этой книге исполнится 140 лет, опубликована впервые она была почти 100 лет назад, а впечатление такое, будто все эти годы шестая часть земли с названьем гордым наворачивала круги, но отнюдь не по спирали. Для такой страны наступать в десятый раз на одни и те же грабли спустя полтора столетия как-то даже неприлично...

Запощу-ка я несколько тематических подборок по самым актуальным темам. Для начала вот блестящий психологический анализ истоков российского охранительства - "запретить", "не пущать", "оградить" и т.п. Щедрин подаёт (и высмеивает) типичные рецепты "спасения России" под видом "проектов", составляемых представителями дворянства. Сравните с едроссовско-нашистской идеологией... С русским неосталинизмом...
Read more... )
Почему, однако, уничтожить, вычеркнуть, воспретить, а не расширить, создать, разрешить? Тайна этого обстоятельства опять-таки заключается в слишком страстном желании "жить", в представлении, которое с этим словом соединено, и в неимении других средств удовлетворить этому представлению, кроме тех, которые завещаны нам преданием.
(...)
Дедушка Матвей Иваныч на этот счет совершенно искренно говорил: жить там, где все другие имеют право, подобно мне, жить, - я не могу! Не могу, сударь, я стерпеть, когда вижу, что хам идет мимо меня и кочевряжится! И будь этот хам хоть размиллионер, хоть разоткупщик, все-таки я ему напомню (действием, государь мой, напомню, действием!), что телесное наказание есть удел его в этом мире! Хоть тысячу рублей штрафу заплачу, а напомню.

Такова была дедушкина мораль, и я, с своей стороны, становясь на его точку зрения, нахожу эту мораль совершенно естественною. Нельзя жить так, _как желал жить дедушка_, иначе, как под условием полного исчезновения жизни в других. Дедушка это чувствовал всем нутром своим, он знал и понимал, что если мир, по малой мере верст на десять кругом, перестанет быть пустыней, то он погиб. А мы?!
baiyt: (Default)


Ну, тут цитировать можно бесконечно, не перепечатывать же всё собрание сочинений... Думаю, "История одного города" - самая страшная книга в русской литературе. Страшнее прозы Шаламова, страшнее "Архипелага". Потому что эта книга 1) не позволяет сбежать от ужасов большевизма ни в какое идеализированное прошлое и 2) убивает надежду. Почти. Даже со скидкой, что это сатира, а значит, преувеличение.

Кстати, я убеждён: есть книги, которые просто нельзя изучать в школе. Не из соображений цензуры или педагогики, а просто потому, что до восприятия и понимания таких книг надо дорасти. Какой идиот поставил "Горе от ума" в программу 4/5 класса? Что может понять в этой пьесе 11-летний ребёнок? Кто честно, от доски до доски прочёл в 15-16 лет "Войну и мир" и что из этого чтения вынес, кроме отвращения ко Льву Толстому на всю жизнь? Что может понять даже старшеклассник в убийственной, полной яда и невыносимой боли сатире Щедрина? А если поймёт, с каким чувством он будет начинать свою жизнь в этой нашей стране?

Итак, слово русскому вице-губернатору. Несколько самых актуальных выдержек из "Истории одного города" с кое-какими наглядными иллюстрациями.
Read more... )
baiyt: (Default)


Собрание сочинений

Ответ на знаменитое тютчевское "Эти бедные селенья...":

Эти бедные селенья,
Эта скудная природа!
Ф. Тютчев

Одарив весьма обильно
Нашу землю, Царь Небесный
Быть богатою и сильной
Повелел ей повсеместно.

Но чтоб падали селенья,
Чтобы нивы пустовали —
Нам на то благословенье
Царь Небесный дал едва ли!

Мы беспечны, мы ленивы,
Всё у нас из рук валится,
И к тому ж мы терпеливы
Этим нечего хвалиться!

Февраль 1869

Здесь курсив авторский. Дальше я сам выделил некоторые фрагменты жирным шрифтом. Позже выложу кое-что из его прозы, переписки и заметок. Вот вам ещё один "русофоб"...
Read more... )
baiyt: (Default)
В спорах с так называемыми русскими патриотами и "имперцами" всё чаще убеждаешься, что самыми пышными историософскими, философскими, богословскими и геополитическими рассуждениями, как правило, прикрывается банальное НЕВЕЖЕСТВО. Такое впечатление, что реальную, историческую Россию просто забыли. Конечно, этим по-своему грешат все - и сталинисты, и монархисты, и "добровольцы", каждый свой пост завершающие воплем "Смерть России!"

И все умудрились практически забыть... о русских писателях и поэтах. О тех, кого читали ещё сидя за школьной скамьей. О людях, которые искренне болели за свою родину, но не были квасными патриотами, видели тёмные стороны народной жизни и души, видели деспотическую и антинародную природу российской власти и бюрократии. За голосом всевозможных идеологов, и правых, и левых, от Ильина до Кара-Мурзы, уже не слышны голоса Ломоносова, Новикова, Радищева, Пушкина, Гоголя, Тургенева, Мельникова-Печерского, Лескова, Бунина, Куприна... Русскую литературу заболтали публицисты. А ведь именно она - самое правдивое зеркало России, самая правдивая летопись её жизни в последние три столетия.

Мне захотелось сделать своеобразный цикл публикаций - подборку цитат и ссылок. Только выдержки из русских классиков, никаких комментариев с моей стороны - они излишни... Выдержки из известных и полузабытых произведений, воспоминаний, писем, публицистики. Не в хронологическом порядке, а в зависимости от настроения. Начну с любимого Н.С.Лескова...



"Загон" (1893), полный текст
В одном произведении Достоевского выведен офицерский денщик, который разделял свет на две неравные половины: к одной он причислял "себя и своего барина, а к другой всю остальную сволочь". Несмотря на то, что такое разделение смешно и глупо, в нашем обществе никогда не переводились охотники подражать офицерскому денщику, и притом в гораздо более широкой сфере. В последнее время выходки в этом роде стали как будто маниею. В конце сентября 1893 года в заседании Общества содействия русской промышленности и торговле один оратор прямо заговорил, что "Россия должна обособиться, забыть существование других западноевропейских государств, отделиться от них китайскою стеною".
Такое стремление отгораживаться от света стеною нам не ново, но последствия этого всегда были для нас невыгодны, как это доказано еще в "творении" Тюнена "Der isolierte Staat" (1826), которое в 1857 году у нас считали нужным "приспособить для русских читателей", для чего это творение и было переведено и напечатано в том же 1857 году в Карлсруэ, в придворной типографии, а в России оно распространялось с разрешения петербургского цензурного комитета. Одновременно с тем, как у нас читали приспособленную для нас часть "творения" Тюнена, в качестве художественной иллюстрации к этой книге обращалась печатная картинка, на которой был изображен темный загон, окруженный стеною, в которой кое-где пробивались трещинки, и через них в сплошную тьму сквозили к нам слабые лучи света.
Таким "загоном" представлялось "уединенное государство", в котором все хотели узнавать Россию, и для тех, кто так думал, казалось, что нам нельзя оставаться при нашей замкнутости, а надо вступать в широкое международное общение с миром. Отсталость русских тогда безбоязненно сознавали во всем; но всего более были удивлены тем, что мы отстали от западных людей даже в искусстве обработывать землю. Мы имели твердую уверенность, что у нас "житница Европы", и вдруг в этом пришлось усомниться. Люди ясного ума указывали нам, что русское полеводство из рук вон плохо и что если оно не будет улучшено, то это скоро может угрожать России бедствием. Причину этого видели в том, что наши крестьяне обработывают землю очень старыми и дурными орудиями и ни с чем лучшим по дикости своей и необразованности обращаться не умеют, а если дать им хорошие вещи, то они сделают с ними то, что делали с бисером упомянутые в Евангелии свиньи (Мф. VII, 3).
Избранные места )

Profile

baiyt: (Default)
Дмитрий Певко

July 2017

S M T W T F S
       1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios